А вот и первая ласточка — моя презентация про “собственное содержание”:

…Кентавры — китоврасы, центавры — многократно возникали в мифах разных народов как полукони-полулюди (видимо, из неожиданного для их современников сочетания “всадник на лошади”), и им приписывались двуприродные свойства, например, сила коня и мудрость человека. Нас в этой метафоре интересует объединение двух сущностей, двух природ в одно существо. Кентавры, о которых у нас пойдёт речь — это объединённые в один символ, в один предмет два разных смысла. Два разных значения, присущие одному знаку.

И раз уж речь зашла о творчестве, то начнём, конечно, с детей. Для маленького ребёнка значение полностью определено знаком. Это можно выразить таким отношением знак-значение, где знак всегда идёт “перед” значением, определяет его. Например, “палка” всегда означает палку, предмет, который имеет два конца и приятную, как правило, деревянную на ощупь поверхность.

Но в возрасте 3-4 лет это отношение переворачивается — дети начинают создавать знаки из чистого значения.

Теперь “палка” может запросто стать ездовой лошадью, и при этом ее суть как палки никуда не теряется, она просто отодвигается, замещается новым значением. Несмотря на то, что внешне палка никак не изменилась — не приобрела ни копыт, ни гривы, ни даже седла, для ребёнка она в первую очередь означает лошадь. Теперь значение определяет выбор знака, и именно эту перемену отдельные психологи считают началом действительно человеческой жизни. Жизни, ведомой творчеством кентавров — ребенок, играя в такие игры значений, никогда не забывает о том, что эта его “лошадь” остаётся всего лишь палкой. Ребёнок создаёт кентавра из палки как объекта мира реального и лошади, как объекта из мира своей игры.

Получается, что человек это такое существо, которое не только относится к окружающим объектам, как к знакам — но и которое способно к творчеству знаков над объектами, к созданию избыточной информации. Человек — это животное, которое создаёт символы, и более того, не всякие символы, а знаки со множеством значений — двойственные знаки, знаки-кентавры.

Игра становится инструментом для создания кентавров

Игровые предметы, символы находятся одновременно в двух мирах: в мире реальности, где “палка” всегда имеет физическую природу, и в мире игры, где палка наполнена своим символическим смыслом лошади, где природа этого объекта состоит лишь из одного значения.

Мир человека наполняется кентавр-объектами

Мир, в котором мы живём, состоит из объектов, имеющих двойственную природу — с одной стороны это естественные, природные объекты, возникшие из материи нашего мира. Со второй же стороны практически всё, чего мы касаемся, уже несёт на себе печать человеческой деятельности — даже если не создано целиком искусственно, то хотя бы изменено, отклонено со своего естественного курса. Такая естественно-искусственная природа предметов лежит в основе философии Щедровицкого, например.

Сегодня метафора кентавров становится ещё более доступной и одновременно востребованной благодаря продолжающемуся проникновению интернетов — мира чистой информации в реальный мир. Сегодня граница экрана между вами и информацией стирается всё больше и больше — благодаря переносным компьютерам и телефонам с Sekai Camera, а завтра она исчезнет вовсе — с помощью карт Оригами, прозрачных очков со встроенными дисплеями.

Завтра весь наш мир станет одним огромным кентавром — и от него будет уже не так просто отвернуться. Каждый предмет нашей реальности будет дополнен своими информационными отражениями — ваши друзья сольются со своими профилями из социальных сетей, товары в магазинах будут сопровождаться обзорами и отзывами покупателей, про любой дом на городской улице можно будет почитать в Википедии — не отходя от дома… Сложно представить? В голову приходит мир, наполненный духами и демонами, которые вьются вокруг человека.

Как представить, исследовать и понять такой мир будущего?

В этом нам помогут артефакты — двери между настоящим и будущим мирами. Такие артефакты сами по себе являются кентаврами из сегодняшних привычек (которые вряд ли быстро поменяются) и возможностей, которые открывает нам будущее.

Например, те же карты Оригами — один из таких артефактов. Мы привыкли к тому, что наша связь с миром информации осуществляется через “окно” — дисплей компьютера или мобильного телефона, а новые технологии позволят этому окну быть лёгким, плоским и дешёвым — стать проволочной рамкой, увеличительным стеклом, за которым “умный воздух” становится видимым.

Для того, чтобы начать ощупывать миры возможных будущих, нам нужно сконструировать такие артефакты — и делать это можно двумя способами. Во-первых, попробовать уместить “старое”, существующее в настоящем понятие в новом мире будущего — например, придумать “передовицу будущего” — описать, что окажется достойным для попадания на передовицы газет, так хорошо знакомых нам сегодня. Наполнить этот артефакт настоящего событиями из возможного будущего.

Во-вторых, можно представить, как изменится это понятие в будущем — как изменится потребность людей в получении обзора самого актуального, какие новые технологии для этого будут применяться. Другими словами, что такое эта “передовица будущего”, как артефакт из будущего. Поиграть с ним можно, попробовав наполнить такую передовицу событиями настоящего.

Первый способ позволяет нам разрешить себе фантазировать о будущем и убедиться, что артефакт из настоящего не соответствует наполнению. Тогда с помощью второго способа мы сможем сконструировать какой-то вариант уже завтрашней версии этого артефакта и проверить его на состоятельность, наполняя сегодняшним содержимым. Затем вновь вернуться к первому способу — и повторять эту игру, двигаясь одновременно в обоих направлениях — превращая два метода в один, в кентавр-метод.

Кентавр-метод ощупывания будущего — это сплав, одновременное движение по двум линиям исследования: с одной стороны как в рамку уже известного нам артефакта впишутся новые формы человеческого поведения, и с другой стороны, как на материале сегодняшнего дня будет изготавливаться артефакт будущего — тот, который придёт на смену средствам, используемым сегодня.

Таков один из методов, которые мы используем в Атласе Будущего. В следующем году нас ждёт новый сезон исследования возможных будущих и, я уверен, нас ждут и новые открытия.

Как видно по последним записям, длинные и красиво сложенные тексты получаются с трудом. Зато рассказы в картинках — слайдах — нам (мне и ещё нескольким моим хорошим знакомым) делать нравится. Поэтому мы решили участвовать в писательском марш-броске на свой, мультимедийный лад.

Каждый участник NaNoSliMo берётся подготовить за месяц ноябрь историю в виде коллекций слайдов. Историю на тему, которая ему небезразлична, более того, которая ему важна. Примеры тем вы найдёте в френдфид-комнате проекта, — если какая-то из них отзовётся в вашей душе — приглашаем не стесняться и принять участие! Или добавить туда свою собственную тему и работать вместе с нами над тем, чтобы к первым дням зимы подарить себе (и другим участникам) яркую и запоминающуюся историю.

Маршрут NaNoSliMo примерно такой — за первые три дня делаем скелет из 10-15 слайдов, затем, добавляя каждый день по два-три слайда, мы получим историю в 50-100 картинок. Законченная презентация выкладывается на SlideShare, радуя заждавшихся зрителей.

Присоединяйтесь!

P.S. Придумали мы это с Алексеем Кулаковым и оба беремся участвовать, поставив “вист” рядом с теми темами, которые нам резонируют.

Каждая Америка открывает путь в следующее поколение Людей Фронтира — пионеров, первооткрывателей, великих индивидуалистов. Нашему поколению предстоит открыть четвёртую Америку, какой она будет?

Презентация ниже рассказывает о судьбе предыдущих трёх Америк — я надеюсь, найденные общие черты помогут нам обнаружить четвёртую, когда она встанет на нашем пути.

Первый вопрос вики-искусства — что (а вернее, кто!) превращает зрителя в автора?

И как набраться сил и заявить о своей позиции, даже если вы отчётливо видите, чему она противостоит — особенно если вы это видите и уже  практически слышите критические аргументы?

Смотрите, у вас есть некоторая позиция, и вы отчётливо видите, чему она противостоит. Антитеза к любой позиции формулируется очень легко, даже сам автор способен её увидеть — а если он почему-то пропустит, то внимательный слушатель запросто встанет в критическую позицию. И будет оклеймён троллем, как это часто бывает. Автору очень тяжело бывает переварить, пропустить через себя антитезис, но и он, в конце концов, соглашается с ним и начинает искать “что-то среднее”, что-то посередине, между своей позицией и критической реакцией аудитории. Так позиция теряет свою яркость, становится серой и банальной. Знакомая ситуация?

Мы тут с ребятами попробовали развить старую гегелевскую идею про поиск и разрешение диалектического противоречия и оказалось, что есть метод, который применяется в радиолокации, и его можно переложить в область наших проблем.

Триангуляция — всякое понятие описывается через три различных позиции

Не в терминах единства (двух) противоположностей, а сразу через три таких пары. Но о парах чуть позже, давайте сначала с тремя точками разберёмся.

У вас уже есть позиция и антитеза к ней? Отлично! Теперь нужно найти, обозначить ту третью точку, из которой будут хорошо видны и тезис, и антитезис. Не подбирать “градацию серого” между двумя полюсами, а найти такую позицию, которая добавит объёма вашему конфликту. Как это сделать?

Третья точка зрения позволяет увидеть две других “со стороны”

Глядя из неё, можно увидеть, что есть общего в двух противопоставленных позициях одновременно — в чём проявляется единство этих противоположностей. Например, что объединяет чёрное и белое? Они монохромны! Что объединяет культуру и бизнес? Они боятся революций!

В хорошо проделанной триангуляции каждая из трёх опорных точек является “третьей” по отношению к двум другим. Т.е. для каждого полюса есть что-то такое, чего он лишён, а у двух оставшихся это присутствует.

Какую самую известную триангуляцию вы знаете?

Мне кажется самой распространённой эта: “красный, зелёный, синий” — представление  цветового спектра как сочетания трёх различных цветов. Ещё из примеров: “танк, дпс и хилер” (про которых я уже писал), “камень-ножницы-бумага” (и ещё несколько набросков).

Помните, я обещал рассказать про проблемы современных групп? Мне кажется, мы сделаем  шаг в нужном направлении, если с помощью триангуляции исследуем проблему социального пола (гендера).

Зачем нужна триангуляция?

Триангуляция — это способ обнаружить новое и обогатить дискуссию новыми красками.  Мы используем геометрическую метафору как метод синтеза новой позиции из двух данных. Вместо того, чтобы усреднять наши позиции, мы находим третью, относясь к которой, мы  видим важные различия наших позиций — и видим то, чем можно пренебречь.

Кроме этого, мы начали использовать триангуляцию как механизм достижения баланса,  понимая его не как достижение покоя в системе, но как устойчивую систему многомерных колебаний. Но это опять-таки, история, требующая отдельного рассказа с картинками.

Зайдём со стороны “юзабилити” — той самой дисциплины, что вечно хочет блага. Чтобы не греметь изобличающими терминами, будем говорить про специалиста, работающего в команде, перед которым стоит цель обеспечить разрабатываемый продукт интерфейсом надлежащего качества. Т.е. область действия нашего героя — не столько определение планки этого качества, сколько доведение до этой планки, причем скорее доведение не продукта, а команды. Главное, не путать планку качества с белым калением, что часто случается с моими коллегами, да и со мной.

Задачи такого специалиста — выращивать интерфейсную культуру в команде и предоставлять инструменты для успешного экспериментирования.

Что такое “интерфейсная культура”? Это способ смотреть на продукт и видеть его интерфейс как посредника, скрывающего сложность программного механизма, и — одновременно — как инструмент, позволяющий решать конкретные задачи пользователя.

Смотреть на кухню ресторана и видеть, как официанты подходят к столикам, как они предлагают меню и что происходит за этим.

Такому не научишь по фотографиям, рассказам или инструкциям — нужно самому побыть в шкуре официанта, чтобы, сидя на кухне, с пониманием говорить о том, что происходит за ее дверьми. Если, конечно, речь идет не о политике или футболе.

Потому-то все попытки передавать такую культуру описательным способом дают слабый эффект; большего можно достигнуть приобретением навыка, чутья — когда разработчику не нужно сверяться с гайдлайнами, чтобы принять решение.

Как вырастить такую культуру и приобрести такую ловкость действия — выбора оптимального решения в сложной ситуации при нехватке времени? Путем множества попыток такие решения принимать, учитывая затем полученный эффект и соотнося его со своими действиями.

Попросту говоря, пробовать, чтобы ошибаться. Этот тезис уже примелькался и все с ним согласны — обычно, до первой ошибки, после которой ошибшегося увольняют, а оставшиеся в живых более не высовываются.

Положим, вам повезло и вы нашли какие-то условия, при которых можно сравнительно безболезненно ошибаться. Вообще-то задачей нашего героя и является обнаружение, или даже организация таких условий.

Во-первых, он должен дать команде (в целом и отдельным ее участникам) инструменты для экспериментов — быстрой пробы своих решений в действии.

Ценность таких инструментов понимается и принимается уже после первых попыток.

Следующим шагом уже можно сместить акцент с придумывания и “детальной проработки” идеального конечного решения на то, чтобы как можно быстрее реализовать (в прототипе) три каких-то варианта, испытать их в деле — попользоваться самим.

Наступил на грабли в темном чулане — зови друга. Ведь что самое ценное в полученной шишке? Она вселяет в тебя ложную уверенность, что в следующий раз ты такого маху более не дашь. Ой ли!

Отсюда следует третий шаг — постановка рефлексии команде. Работа вместе с ними над осмыслением и означиванием полученного опыта, над разделением этого опыта и наведенного стереотипа.

Работа тут психологическая и в чем-то даже психотерапевтическая, ибо ставит перед нашим героем задачу научить людей мыслить в отрыве от личного (в том числе профессионального) опыта. При работе с командой есть еще один момент — выход на постановку коллективной рефлексии, на обретение участниками  навыка интеграции отдельных точек зрения. Судя по рассказам очевидцев-методологов, Г.П.Щедровицкий владел этим навыком в совершенстве, но именно этот навык оказалось тяжелее всего передать следующим поколениям.

Что в сухом остатке: инструменты для экспериментов и практика рефлексии. Подбор и разработка инструментов — это лишь хорошая техническая задача, тогда как способ постановки рефлексии — вопрос, на который у меня до сих пор нет хорошего ответа.

Если повезет, нам с вами удастся нащупать что-нибудь хотя бы вполовину такое же мощное, как “Мафия“.

Например, чем контрибуция, вклад, отличается от соглашательства? Тут ответ очевиден — внесением чего-то своего, каких-то новых смыслов. Важнее, чем это отличается от всякого троллинга и спаминга. Отличается ведь?

Контрибуция — это дар, который будет принят

Уместность — отличие предмета нашего разговора от навязывания, тролления и прочего такого. Контрибуция — это дар, который будет принят. Если автор не примет, значит, не контрибуция, а так, — по мозгам поездили.

Контрибуция, как и сотворение смысла, — всегда дело двоих. Нельзя вкладываться в общее дело в одиночку и уж точно не смогу назвать вкладом в чужое дело переправление и даже “улучшение” его без участия автора (пусть даже молчаливого присутствия).

Как же быть, можно ли внести свой вклад, будучи несогласным с позицией автора? Можно, но непросто — это займет время, пространство и потребует от вас обоих терпения и понимания.

Для начала вопрос — а чем это отличается от другого распространенного дела, требующего участия двоих? Я говорю о торговле.

Конечно, ответ зависит от того, какая торговля происходит. Когда торгуются — на рынке, например, — и не отличишь от контрибуции: оба участника занимаются общим делом, прощупывают друг друга и ситуацию, с каждой поправкой к ценнику сообщая новые важные для ситуации детали. На рынках принято торговаться, и это умение там в почёте.

А торговля, как она протекает в магазинах и киосках — когда происходит обмен денежных знаков на бутылку кефира по установленной цене — не имеет, пожалуй, ничего общего с темой нашего разговора.

Совместное дело двух личностей

Выходит, что контрибуция — это совместное дело двух личностей, и обезличивание любой из сторон ее прерывает (или обрывает, не позволив даже начаться).

Например, когда собеседник не принимает другого за личность, не пытается, не хочет или не может разглядеть за его словами смысл — какое тут возможно совместное дело? Конечно, никакого!

Кстати, многое из того, что мы принимаем за троллинг — неуклюжие попытки найти место своему вкладу. Иногда специально неуклюжие, но чаще эта неуклюжесть истекает из несовпадения контекстов, недостатка личного общения и банальной нехватки времени на следующий как потом покажется очевидный шаг в размышлениях.

Потому нередко даже отъявленных троллей можно уместить в пространство дискуссии и выделить, проявить в их репликах ту пользу, которую они приносят. Но –  это займет время, пространство и потребует от вас обоих терпения и понимания.

А если реплики участников пользы не приносят — их нужно модерировать. Кстати, модерируют не только троллей — так, делая явную грань между зачисткой троллей и конструктивной (строящей) модерацией, можно сохранить общность группы без потери темпа коллективного действия. Подробнее о техниках модерации — уже в следующий раз.

Когда в руках молоток, все вокруг кажется гвоздями.

Вам приходилось когда-нибудь забивать гвоздь без молотка? Вот гвоздь есть, надо забить, молотка нет. В этот момент вы понимаете, “что вы будете делать” со всем тем, что будет вам на глаза попадаться (будете его хватать и дубасить по гвоздю). И глаза ваши начинают выхватывать предметы, похожие на молотки (хотя еще пару минут назад вы даже помыслить об этом не могли, хотя все предметы лежали перед глазами). Так вот, “идеи” — это “молотки”.

Танк — это персонаж, который своим телом загораживает остальных участников схватки и берёт повреждения на себя. Ключевая характеристика танка — это толстокожесть: толщина брони и количество здоровья, которым он располагает. Основная компетенция танка — тот навык, который отличает более успешного игрока (не персонажа) от менее успешного - это способность перераспределять повреждения с тех, кто их не может выдерживать, на тех, кто может (на себя, в частности). Это в играх называют “агро-контроль”.

Хилер (healer) — это, как и следует из перевода, “лекарь”. С помощью заклинаний он восстанавливает здоровье танка и других персонажей группы. Характеристика хилера, по которой можно оценить его потенциал — количество здоровья, которое он может восстановить с помощью запасов своей маны. Заклинания, как правило, не мгновенны, поэтому танк вполне может и помереть, пока хилер пытается его вылечить. Игрок, который хорошо играет хилером, успевает начать лечение до того, как здоровье танка опустится ниже некоторого предела. Компетенция хилера — успевать подстелить соломку, чтобы танк чувствовал себя комфортно.

ДПС (сокращение от damage per second) занимается тем, что наносит повреждения. Поэтому его ещё называют damage dealer. Его ключевая характеристика выражена в названии — это эффективность нанесения повреждений. Монстры, получая повреждения, могут перекинуться с танка на ДПС — и умение играть в такой роли определяется тем, насколько аккуратно игрок распределяет свои удары по целям, контролируемым танком.

Освоив эту метафору, можно применить её и к коллективному действию. Действие отличается от движения тем, что является целенаправленным способом достижения чего-то желаемого, желанного для всей группы. Действие — это превращение “неизвестного” в “изведанное” — т.е. группа сражается против “неизвестного”. Как распределяются функциональные роли в этой системе?

Танк задает форму, хилер обеспечивает рефлексию, а дпс занимается движением формы

Групповая задача танка — “держать рамку”. Танк организует группу, имеет наготове план, структуру деятельности, разбивает “неизвестное” на посильные задачи. Танк при этом не обязан командовать или назначать задачи конкретным исполнителям — хороший дпс справится с этим сам.

Хороший дпс сам способен найти посильную задачу и вложиться в нее, действовать в заданной рамке, не перетягивая фокус всей группы на одну задачу. Неопытный дпс будет хвататься за много задач, но нигде не углубляться достаточно. Часто такое сопровождается сменой фокуса у всей группы: начинаем заниматься “придумыванием логотипа”, а через полчаса оказывается, что нужно переопределить миссию компании и всё руководство теперь занято этим процессом. А коровы стоят некормлены. “Неизвестное” внезапно разрослось и перекинулось с танка (изначально выделившего конкретную задачу) на всю команду.

Здесь и время, и место вступить в игру хилеру. Групповой хилер занимается постановкой рефлексии — этим танк и дпс, находящиеся во взаимодействии с “неизвестным”, заняться не могут в силу своего погружения. Конечно, важнее всего организовать рефлексию танку — в наглядном примере его деятельности выявить способы улучшить рамку и донести это до танка. Смягчить стресс и снять усталость от непрерывного потока структурирования тем, что напомнить о существовании высшей цели действия и вдохновить его на новый заход.

В итоге успех действия часто определяется не такими характеристиками, как “броня”, “здоровье”, “мана” или “урон, который может нанести этот эпический меч”. Иногда группа с тонкокожим танком, посредственным дпс и средненьким запасом маны у хилера может пройти квест лучше, чем набор из нескольких имба-персонажей, лишенных навыков танка, дпс и хилера.

Ловкость коллективного действия определяется ролевыми компетенциями игроков

Если встаёт задача сформировать эту ловкость, то этого можно достичь, формируя соответствующие навыки у отдельных игроков. Каждый из навыков предполагает наличие группы, поэтому тренировки также должны быть групповыми. Развитие коллективной ловкости, как и ловкости физической, — это многократное повторение одинаковых действий (не отличающихся целью и формой) в изменяющихся условиях окружающей среды. Чем лучше и глубже освоено действие, тем большие колебания окружающей среды можно допустить.

Если вы хотите воспитать коллективную ловкость (или хотя бы свои личные навыки, способствующие ловкости группы), то придумайте и организуйте вашей группе какое-нибудь мероприятие, которое повторяется регулярно и требует действия группы как единого целого, а не частей. Именно так устроены методики Agile, где такими действиями являются и планирование (игра в покер), и вся итерация в целом.

Основная проблема групп в MMORPG выражается репликой из игрового чата: LF2M need tank and healer — что означает, что в группе уже собралось достаточное количество дпс-ов, но нет ни танка, ни хилера. Так получается потому, что в роли “наносящего повреждения” играть достаточно легко, дпс-компетенция не обязательна для выживания группы при хороших танке/хилере. В итоге делаем вывод — “люди банально не любят танковать… танкинг всё равно не фан нифига, ибо надо напрягаться, да и вообще, отвественность - это тяжко”.

Но о проблемах современных групп — уже в следующий раз.