Что такое счастье? // Открытый вопрос

Что такое счастье? И как мы узнаём, что вот это — именно оно сейчас, что это ощущение, наполняющее тебя — именно счастье? Как и почему обычно получается, что сначала ты счастлив, а уже только потом понимаешь, что ты счастлив — стойте, ведь это же самое происходит с пониманием героики.

Герой — возможный следующий я, который делает то, что я-настоящий пока не умеет. А счастье тогда что? Что я такого делаю, чего не умею в несчастном состоянии?

Ощущение счастья наступает в момент совпадения культурного шаблона — но если в случае героики это была ситуация трансценденции, переступания через себя-настоящего, то счастье — это отсутствие необходимости через себя переступать. Неудивительно, что счастье оказывается прибежищем идиотов.

Как и “герой”, счастье — это категория, понимание которой сначала строится на основе рассказов “очевидцев” — родителей, книжек и телевизора. Уж эти-то умные люди наверняка хлебнули в своей жизни счастья. Ведь не на пустом месте они об этом говорят? Разочарование наступает, когда ты “наконец” или “внезапно” понимаешь: вполне так может быть, что место счастья всегда было пустым. Когда оказывается, что счастливый мир или счастливый ты — совсем не такие, какими ты всегда их считал. Когда такой шаблон расходится с реальным миром — счастье пропадает. Как его вернуть?

Счастье — это принятие себя и окружающего мира

Выходит, что счастье есть гармония. Понятно тогда, почему существует столько рецептов счастья — каждый рецепт является своеобразным культурным шаблоном, создающим ожидания. После заполнения этих ожиданий нам может выпасть шанс обрести гармонию, наконец.

Этому шансу сильно мешает прошлое, которое подпирает нас этими ожиданиями, будущее — давящее на нас из позиции героя, настоящее окружение — подталкивающее к единению с большинством.

Ощущение счастья человек вновь постигает в игре, во время которой можно попасть в такую ситуацию, когда нет прошлого и всё, что окружало тебя в настоящем оказалось неважным, не-значимым. Эта ситуация и позволяет нам сказать, что настоящее — “ненастоящее”, чтобы выдумать такое настоящее, в котором мы счастливы.

Поэтому детство мы часто называем счастливым — ребёнок ещё не попал в водоворот настоящего прошлого и ему куда проще играть. И, кстати, творят (и вытворяют) дети тоже с куда большей лёгкостью — ведь у них внутренний герой не противопоставлен предателю-из-прошлого, им не с чем бороться.

Герой может быть счастлив, если он не борется с предателем — так рождается созидающий герой. Так созидание оказывается путём счастливого героизма.

Но как возможно творчество из состояния гармонии?